Материалы для работы с созависимыми

Предполагаемое название рубрики “Рядом с кайфом”

Если сын - наркоман...

Татьяна Андреева, кандидат медицинских наук

Эта беда пришла в наш дом - в наш город, в нашу страну. Сотни, если не тысячи молодых людей оказались пленниками наркотиков, которые поначалу казались им знаком принадлежности к иной, более свободной жизни, жизни человека, имеющего достаточно средств, чтобы позволить себе дорогостоящие удовольствия.

Но моя статья обращена не к ним. Так или иначе, обдуманно или случайно, свой выбор они сделали сами. Я предлагаю разговор их матерям - женщинам, которые не выбирали иметь детей, зависимых от наркотиков, которые оказались в этой ситуации против своей воли.

Впрочем, может быть, эта статья обращена и не совсем к ним самим. Обычно им не до газетных статей. Чаще всего такие женщины обращаются к специалистам лишь после того, как соседка или подруга подскажет: “Я видела в газете объявление. Взгляни, может быть, оно для тебя”. Сами они настолько озабочены своей бедой, настолько охвачены чувством безысходности, что на предложение поразмышлять над ситуацией отвечают: “Мне философствовать некогда! Мне действовать нужно, спасать!”. Они живут со своей бедой, то отчаиваясь что-то изменить, то вновь надеясь на некое чудо, которое перевернет все в их жизни и поставит на прежние места, сделает сына тем, кого они растили - сильным человеком, на которого можно положиться.

Итак, серия статей, которую мы начинаем сегодня, обращена прежде всего к тем “посвященным”, которые знают тайну соседей, друзей, родственников. Вы можете помочь им взглянуть со стороны на то, что происходит. Вы можете подсказать, что прочесть и куда обратиться.

Мамы сыновей-наркоманов зачастую нуждаются в медицинской и психологической помощи не меньше, чем их злополучные чада.

Измученные многомесячным недосыпанием из-за еженощного ожидания сына или сопровождения его по лабиринтам бессонницы, они нередко испытывают трудности на работе и из-за того, что трудно думать о чем-то другом, помимо своей беды, и из-за страха, что “узнают и сократят”. Поскольку возраст большинства из них приближается к пенсионному, опасения эти небезосновательны.

Женщин, в доме которых наркотики имеют многолетнюю историю, можно увидеть издалека - их гардероб не похож на гардероб женщины, просто не слишком интересующейся модой, в котором сочетаются модели разного времени, так или иначе гармонирующие между собой. Их гардероб застыл на историческом рубеже того года, когда сын обратился к наркотикам.

Финансовые дела в этих семьях вообще обстоят весьма своеобразно. С одной стороны, сквозь руки сына проходят немалые суммы, исчисляемые сотнями тысяч рублей в день. И начинается употребление наркотиков, чаще всего, не по бедности, а по велению чувства собственной принадлежности к коммерциализированным “крутым ребятам”. С другой стороны, бюджет семьи чаще всего ограничивается маминой маленькой зарплатой или пенсией, из которой она как-то умудряется накормить великовозрастного ребенка.

Отличает этих женщин и то, как они относятся к будущему. Все, к чему они готовились, ради чего жили, оказалось неправдой. Надежды иметь веселых и здоровых внуков не реализуются - сыну больше не нужны девушки, ему нужен только наркотик. Сын, которого она растила как свою будущую опору, нуждается во все большем уходе с ее стороны. И силы его не прибавляются, наоборот, он медленно убивает себя.

Мысли о смерти (то страх смерти, то ее желание) чрезвычайно часто посещают такие дома. Мать боится потерять сына, и боится погибнуть от его руки в состоянии наркотической “невменяемости”, и хочет иногда поскорее умереть, чтобы не видеть происходящего, и готовится к смерти сына, которого обожает и ненавидит, оправдывает и подозревает, ради спасения которого жертвует всем, что у нее есть, а порой отталкивает его назад, в пропасть, отказывая в том, что ему более всего необходимо - в понимании.

Конечно, понять, почему сын решил стать наркоманом, непросто. Если хватит сил взглянуть на это отстраненно, то можно увидеть разные причины - внешние, внутренние, связанные с тем, что творится в стране, в мире, в душе.

Например, чем не причина такое положение, когда молодые люди пытаются реализовать себя в свободно предпринимательстве, но вскоре оказываются вынужденными расстаться с этими иллюзиями, оставив при себе лишь самое сомнительное свидетельство этой “свободы” - кустарно изготавливаемый наркотик.

Может быть, причина в тех социальных переменах, которые ставят под сомнение старые нормы и еще не предлагают новых. В такие периоды всегда труднее всего бывает молодым, которые не успели повзрослеть тогда, когда было ясно, “что такое хорошо, и что такое плохо”.

Может быть, для кого-то причина не в том, что произошло что-то новое, а в том, что в стране сформировалась многолетняя традиция использования дурманящих средств для восстановления душевного равновесия: если старшее поколение выбирало формулу “выпьем с горя”, то современным ребятам больше по душе “уколоться и забыться”.

Об этих причинах, в которых внешнее всегда переплетается с внутренним, социальное с психологическим, можно размышлять долго. Западные специалисты общей причиной употребления наркотиков считают наличие у потребителя такой личностной проблемы, из которой не удается найти конструктивный выход. При этом принимаемое вещество позволяет избежать давления травмирующей ситуации, хотя бы временно восстановить душевное равновесие, служит средством (или псевдосредством) преодоления личностных трудностей. Таким образом, наркотик - это способ бегства от реальности.

Вопрос “почему?” чрезвычайно актуален для большинства женщин, о которых идет речь. Но многие из них ищут ответа на пути самообвинения и самобичевания: “Каким еще ему быть? Что он видел хорошего в детстве? - пьянки и скандалы”. Другие оправдываются и пытаются доказать другим, и прежде всего себе, что не сделали ничего такого, что заставило сына стать наркоманом. Но такие оправдания - это борьба с тем же чувством вины. И чувство это не помогает нисколько.

Пожалуй, первое, что может сделать наш “посвященный в тайну” читатель, - это не поддерживать разговоров матери наркомана, когда она беспрестанно задает себе вопрос “почему?”, отвечая всякий раз “потому что я ...”, и предложить ей взамен вопросы “как?” и “что?”. Этих вопросов великое множество.

Сегодня и в последующих публикациях данной рубрики мы предполагаем обсудить хотя бы некоторые из них, например:

- как воспринимает мир человек, употребляющий наркотик?;

- как формируется наркотическая зависимость?;

- как относиться к будущему, каковы перспективы?;

- как заговорить от наркотике?;

- как говорить о будущем?;

- как разговаривать, не читая нотаций?;

- как выражать свое отношение?;

- как помочь сделать шаг к изменениям?;

- как оказать помощь при его решении остановиться?;

- как можно помочь на дому?;

- каковы возможности помощи в специализированных учреждениях?.

Если моя статья найдет своего адресата, то вопросов будет гораздо больше. Их можно присылать в редакцию.

Можно воспользоваться и другой возможностью. В Казани создана служба помощи близким лиц, зависимых от наркотиков и алкоголя. Анонимный телефон 439070 работает с 15 до 20 часов в рабочие дни. Звоните.

Рубрика "Рядом с кайфом"

Мифы или истины

Татьяна Андреева, кандидат медицинских наук

Сегодня мы предлагаем вторую встречу читателям рубрики “Рядом с кайфом”. В первой публикации (МТ № ...) мы определили круг возможных читателей нашей рубрики - это близкие тех, кто употребляет наркотики, в первую очередь, их матери, а также друзья, соседи, знакомые. Мы предложили и круг вопросов, которые возникают вокруг темы “Наркоман в доме”.

Родители, обращающиеся к специалистам по поводу наркомании детей, часто приходят с наборами “твердых убеждений”, определяющих их поступки и отношения, но относящихся скорее к разряду так называемых мифов, то есть заблуждений, принимаемых за истину.

Один такой миф состоит в том, что употребление наркотика - преступление. В результате, к человеку, употребляющему наркотики или подозреваемому в этом, близкие начинают относиться как к преступнику.

Иногда разыгрываются целые детективные истории. Один из наших клиентов, например, даже поинтересовался услугами частного сыскного агентства, чтобы поймать сына с поличным.

Некоторые мамы начинают играть роль некоего детектива в юбке: в порядке вещей становятся такие действия как выворачивание карманов в поисках наркотиков и шприцев, чтение чужих писем, прослушивание телефонных разговоров, контроль и регистрация того, когда пришел и в каком состоянии. Мамы с видом экспертов вглядываются в глаза и осматривают вены.

Такая подозрительность на фоне и без того не самых лучших взаимоотношений зачастую приводит к их полном краху. Причем, очень часто подозрения начинаются уже тогда, когда сын почему-то стал чаще задерживаться по вечерам и возвращаться в не вполне уравновешенном состоянии.

Но ведь поздние возвращения могут быть связаны с десятком других причин, кроме наркотиков. Почему, например, мать 25-летнего сына, с которым она живет в однокомнатной квартире, не может предположить, что он может встречаться с женщиной.

А уж если у него нашлись шприцы, то он непременно наркоман. Не знаю, проводил ли кто-либо когда-нибудь исследования того, сколько процентов населения хранят у себя в доме шприцы, но мне кажется, что цифра должна оказаться весьма солидной. Во всяком случае, в домашней аптечке всех “регулярно болеющих” и в дорожной аптечке автолюбителей и туристов одноразовый шприц скорее необходимость, чем улика в пользу неблагонадежности его владельца.

Возможен и такой вариант. У молодого человека стряслась какая-то непредвиденная болезнь, которую надо бы излечить, да еще не посвящая в тайну третьих лиц, тем более родителей. Какое объяснение причин появления шприцев, на Ваш взгляд, меньше повредит имиджу молодого бизнесмена: употребление наркотиков или, скажем, лечение венерического заболевания? Думаю, что первое все же выглядит более престижным.

Итак, чрезвычайно часто при обнаружении каких-либо признаков приема наркотиков, события разворачиваются по законам детективного жанра. Главное действующее лицо становится подозреваемым, а то и обвиняемым. Окружающие распределяют между собой функции следственных органов и прокуратуры.

Наверное, это является отражением более крупномасштабных проблем нашего общества, проблем с правами человека. Нет, теперь, как в недавнем прошлом, потребление наркотика не считается преступлением и не подлежит наказанию, карается лишь его производство, хранение и продажа. Но можно ли “потреблять”, не имея в запасе нескольких очередных доз? Значит, фактически потребление наказуемо. Не потому ли ни один наркоман (если он уже не находится под следствием) не обращается открыто за медицинской помощью?

Это одна сторона влияния макросоциального на микросоциальное - “если по закону преступник, то как с преступником и будем обращаться”.

Но есть и другая сторона, по существу подчеркивающая всю нелепость первой. Если можно ориентироваться на имеющиеся законы, то почему бы не предоставить своего “заблудшего” близкого их действию. Нет! Не хотят, и наверное, все же, не разделяют подходов этого закона, не считают, что лучший путь - наказание. Но вместо того, чтобы избрать иной, какой-то свой путь, говорят: “Милиции не отдам, а буду судить своим судом”. И начинают судить - и это худшее, что может сделать близкий человек, который все же надеется помочь наркоману сделать шаг “оттуда”.

Современная психология утверждает, что первое условие к тому, чтобы заставить человека измениться, это принятие его вместе с его достоинствами и недостатками, достижениями и ошибками, без осуждения и назидания. Принятие - это понимание того, почему человек поступает так, а не иначе, или просто понимание его стремления исходить из лучшего, а не из худшего, признание того, что человек поступает так, потому что не может по-другому.

Конечно, трудно понимать и принимать поступки человека, губящего себя и близких, проще твердить ему, что он ненормальный или преступник и требовать, чтобы он “одумался”, “взял себя в руки”, “стал нормальным”, угрожать и осуждать. Но, увы, это дорога в никуда.

Второй миф, с которым приходят чрезвычайно часто, это миф о тупике, из которого нет выхода, о том, что единственный исход для наркомана - гибель. Эта идея весьма сродни первой, и столь же вредна.

Да, верно, что отказаться от наркотика тому, кто успел пристраститься к нему, трудно. Иначе и не было бы проблемы. Но это все же не тупик.

Существует множество людей в мире, которые выздоровели, прекратили свое употребление наркотика или научились контролировать его.

Третий миф, о котором мне хочется упомянуть, на первый взгляд кажется противоположностью второго, но на самом деле является, скорее, его продолжением. Это миф о возможности волшебного исцеления.

Вопрос, с которым многие пристрастившиеся и их близкие обращаются к специалистам, должен бы звучать так: “Что я могу предпринять, чтобы найти выход из своей проблемы?” Вместо этого он формулируется несколько иначе: “Куда я могу обратиться, чтобы меня вылечили?”.

Подразумевается, что есть такое место, где из наркомана могут сделать человека, независимого от наркотиков. При этом предполагается, что следует лишь побольше заплатить, и кто-то могущественный решит все ваши проблемы без каких-либо усилий с вашей стороны.

Если было бы верным предположение, что внешние по отношению к зависимому лицу действия могут избавить его от наркотической зависимости, то лучшим местом лечения была бы тюремная камера.

В разговорах с наркоманами нередко звучит фраза: “Закрыли - переломался”. Но, к сожалению, это не ведет к решению проблем.

Когда речь заходит о лечении, то нужно помнить, что оно имеет, минимум, два аспекта.

Первый аспект связан с так называемой физической зависимостью, которая выражается в возникновении болезненного состояния при прекращении потребления наркотика. Считается, что не все наркотики могут вызвать физическую зависимость, но к ним относятся те, с которыми в данный период обнаруживаются наибольшие проблемы - это опиаты (то есть наркотики, получаемые из мака) и алкоголь.

Болезненное состояние, которое связано с прекращением потребления наркотика, называется болезнью отмены, и первый аспект лечения связан именно с ее преодолением. Здесь могут быть полезными разнообразные медицинские манипуляции, медикаментозные воздействия. В результате улучшается состояние, преодолевается болезнь отмены. В случае зависимости от опиатов - устраняется ломка, в случае алкоголя - так называемый похмельный синдром. Но это только первая часть проблемы.

Второй аспект связан с так называемой психической (или психологической) зависимостью, которая представляет собой стремление к повторению того состояния, настроения, в котором человек находится после приема наркотика. Психическая зависимость может сформироваться при приеме любого наркотика, поскольку все они характеризуются влиянием на сознание человека. Психическая зависимость часто недооценивается, но именно она определяет возврат к наркотику тогда, когда ломка позади, когда, казалось бы можно было бы начать жить по-другому.

Тот компонент лечения, который направлен на преодоление психической зависимости, зачастую более сложен. Если болезнь отмены протекает по более или менее универсальной схеме, зависящей лишь от вида наркотика и характера его потребления, то психическая зависимость гораздо более индивидуальна.

Замечено, что при наличии возможности экспериментировать с разными наркотиками, зависимость формируется в отношении не каждого из них, а лишь того, который так или иначе отвечает проблемам внутреннего, психического мира потребителя.

Психологические проблемы, индивидуальные для каждого человека, могут смягчаться под действием конкретного наркотика, и это делает человека более уязвимым именно к нему.

Преодоление психической зависимости возможно лишь тогда, когда будут найдены иные пути облегчения личностных проблем, помимо наркотика. Это может быть достигнуто в результате достаточно длительной - многомесячной, иногда многолетней - психотерапии, которая невозможна без активного участия самого пациента.